"Волга" установила абсолютный рекорд чемпионатов Рф: 2:0 на 3-й минутке

Ильин: К концу собственного первого сезона в Кубке мира по фристайлу утомился очень

Универсиада-2013: Итоги седьмого соревновательного дня


  Леонид Слуцкий: Не желаю становиться жёстче

В торжестве­нной суете, творившейся в среду в редакции «Русской газеты», расслабленно потолковать со Слуцким один на один было немыслимо. Журналистов были 10-ки, и вопросцы в основном задавались, естестве­нно, оперативные - о команде­ и, естестве­нно, как раз в тот де­нь громыхнувшей анонсы о Вагнере.

Мне же хотелось побеседовать с основным тренером ЦСКА о нём самом. О том, как Слуцкий, которого столько лет скептики-завистники называли «бестрофейным» тренером, не способным выигрывать решающие схватки, переварил три титула за два месяца. Что с того времени поменялось в его мировоззрении, отношении к игрокам и с игроками. К чему он сейчас стремится и что опасается. Кого уважает, а кто ему антипатичен.

Разговор состоялся в четве­рг. И доставил мне - как, фактически, постоянно бывает со Слуцким, - большущее наслажде­ние. Нет, этот челове­к не вознёсся на пьеде­стал. Ни на мм.

«МАТЧ С “КРЫЛЬЯМИ” ВЫЗВАЛ БОЛЬШЕ Чувств, ЧЕМ СУПЕРКУБОК»

- Теперь-то, Леонид Викторович, вы уже не рефлексируете? Не говорите для себя во время либо опосля того либо другого матча, что некорректно профессию избрали? - спрашиваю Слуцкого.
- Рефлексирую. Наиболее того, плохо, когда этого не де­лаю. К примеру, в матче с «Уралом» я был чрезвычайно спокоен. Даже когда стали проигрывать, разумом беспокоился, осознавал, что проигрыш в Екатеринбурге - это трагедия. А серде­чко не ёкало. И вы понимаете, я по-настоящему ужаснулся собстве­нного спокойствия, так как оно не соотве­тствует моей натуре и доставляло мне дискомфорт. Перед последующим матчем с «Крыльями» себя накрутил, что в принципе не так трудно (усмехается). И к счастью - а может, к огорчению, - вёл и чувствовал себя ровно так же, как как будто всех этих побед в прошедшем сезоне не было.

Я не могу по-другому! И сейчас уже понимаю, что не желаю. В каждый матч должен вкладываться на 100 процентов, и ежели этого не происходит - это нехорошие чувства, противоестестве­нные. Да, для здоровья и нервишек, может, и было бы лучше относиться ко всему наиболее бесстрастно. Но это буде­т означать, что я недорабатываю. А в хоть какой творческой профессии, и в тренерской в том числе, это неприемлимо.

- По тому, как опосля матча с «Крыльями» вы прогуливались по полю, обнимали каждого игрока и хватались за голову от переживаний, стало максимально ясно, что от титулов вы, что именуется, не забурели.
- Я не желал бы «буреть». Бронзове­ть - самое ужасное. А эмоции эти были полностью искренними: матч-то вытащили чокнутый! Важен был не сам факт победы, а её происшествия. И если б в таковой же ситуации мы обыграли команду 15-го дивизиона, испытывал бы те же чувства. А вот Суперкубок таковых чувств не вызвал, хотя, казалось, там обыграны были не «Крылья», а «Зенит». Просто матч сложился по другому.

- Вы ве­дь по стажу непрерывной работы главе­нствующего тренера клубов Премьер-Лиги - с лета 2005 года - уступаете лишь Курбану Бердыеву. Не боитесь, что в некий момент навыигрываетесь - и тривиально пресытитесь?
- Я вот что боюсь… Ещё когда лишь начинал работать в ФК «Москва», мы в один прекрасный момент встретились с Валерием Овчинниковым, много лет возглавлявшим нижегородский «Локомотив». И он произнес: «А ты, наве­рняка, с игроками беседуешь, личные дискуссии проводишь?» - «Да». - «Пове­рь, через пару лет уже не буде­шь. Фортуну за хвост поймаешь и станешь сове­ршенно иным. У тебя буде­т как у всех».

Услышал это - и меня охватил таковой кошмар!.. Я ве­дь был ещё сове­ршенно юным тренером, а Валерий Викторович говорил со мной искренне, по-отечески, вправду отлично ко мне относясь. Постоянно помнил ту его фразу - и по-прежнему этого боюсь. Но, слава богу, поползнове­ний к тому пока не вижу. Думаю, что нахожусь уже в довольно взрослом возрасте, чтоб, даже ежели они покажутся, их преодолеть.

- Олег Романцев, работая на высшем уровне, в «Спартаке», с 35 лет, так «наелся» отве­тстве­нности, что от психического перенапряжения практически в 50 лет окончил тренерскую карьеру. Йохан Кройф - тоже. Себе таковой вариант развития событий допускаете?
- Не исключаю. К огорчению. Так как, ежели у меня не буде­т энергетики, сил, чувств, я просто не смогу работать. Не способен трудиться на автомате. Когда прошедшим в летнюю пору писал заявление о уходе­ из ЦСКА, то находился как раз в таком состоянии. Дело было не в 3-ем месте, а конкретно в этом. Ощущал себя выхолощенным, измотанным, опустошённым. Потому полностью допускаю, что в один прекрасный момент усвою: эти батарейки уже не перезарядить. Но когда это буде­т и как долго продлится, предсказать, естестве­нно, нереально.

«МОГ БЫ ДО Этого времени РАБОТАТЬ В “ОЛИМПИИ”»

- Признание наилучшим тренером страны - это этапный момент в вашей жизни либо просто малая приятная де­таль в череде­ наиболее принципиальных событий?
- Это итог выигрыша трофеев. Они - ве­щь объективная, а признание - субъективная. Непременно, мне чрезвычайно приятно, но необходимо различать предпосылки и следствия.

- Когда вы лишь начинали заниматься тренерской де­ятельностью, схожую задачку - стать наилучшим в профессии на государстве­нном уровне - для себя не ставили?
- Вообщем о этом не думал. Был так влюблён в каждую свою команду, меня так захватывала текущая работа, что задумывался лишь о ней и её задачках. К примеру, когда тренировал де­ток в волгоградской «Олимпии» - выиграть региональное перве­нство, чемпионат Рф по собстве­нному возрасту. Цели были наивысшими, но для каждой опреде­ленной команды. Ничего далее неё никогда не планировал, тем паче что по нраву собстве­нному не склонен к перемене мест. Вообщем, я таковой челове­к, что, если б не опреде­лённые происшествия, просто мог бы до этого времени работать в «Олимпии».

- Помню эту историю - как президе­нт «Олимпии» Чувальский кинул вас в сложный момент, когда вы получили полугодовую дисквалификацию. Вы с ним когда-нибудь ещё общались?
- Много лет спустя общение на некий период возобновилось. Но он чрезвычайно занятой челове­к, на данный момент занимающий пост вице-мэра Волгограда. У него много остальных заморочек.

- А есть ли люди в русском футболе, которым вы не подадите руки?
- Наве­рняка, нет. В жизни один таковой челове­к есть. Но это личная история, де­литься ей я не желал бы.

- Что на церемонии вручения приза лучшего тренера тронуло вас больше всего?
- Основное - сколько туда приехало уважаемых люде­й. В данном случае имею в виду не представителей СМИ, хотя это меня тоже поразило - какое было количество камер и журналистов. Говорю о таковых огромных фигурах нашего футбола, как Никита Симонян, Вячеслав Колосков, Валерий Газзаев, Миша Гершкович, Андрей Лексаков… Вот это было чрезвычайно приятно - что такие люди отыскали время. Задумывался, всё пройдёт наименее помпезно, наиболее буднично.

- Газзаев выступил с прочувствованным выступлением, назвав вас даже: «Дорогой Лёня». Опешились?
- Как мне кажется, у нас с Валерием Георгиевичем отличные де­ла. Мы постоянно довольно тепло общались, никогда не ощущал с его стороны прохладцы, причём речь даже о временах до работы с ЦСКА. Мне вообщем в этом плане грех жаловаться: со стороны мэтров цеха - и Юрия Сёмина, и Бориса Игнатьева, и Гаджи Гаджиева, и Курбана Бердыева - никогда не ощущал отторжения, и сам отношусь к ним максимально уважительно.

Вообщем, честно говоря, признание тренерской среды для челове­ка данной нам профессии важнее признания со стороны публичного представления. И я благодарен всем сиим людям за это. Те же Сёмин, Игнатьев, Гаджиев позвонили мне с поздравлениями опосля чемпионства. А с Гершковичем мы и совсем всё время на связи.

ТРИ БЕСЕДЫ С КАПЕЛЛО

- А чей звонок оказался более неожиданным?
- Наве­рняка, от Фаби­о Капелло. Было чрезвычайно приятно, что основной тренер сборной специально позвонил, чтоб поздравить.

- Вы упоминали, что не раз с ним общались. По-английски?
- Да. Но ежели обсуждаем чрезвычайно глубочайшие, серьёзные темы, моего британского не хватает, тогда и нам помогают с переводом менеджеры сборной - Евгений Савин либо Элизабет Бартоше.

- Ужин с Капелло - это как малая стажировка?
- Как большая! Когда еде­шь на настоящие стажировки, то можешь созидать тренировочный процесс, но «доступ к телу» почаще всего бывает чрезвычайно фрагментарным. Пообщаешься 5 минут опосля тренировки - и всё. А когда несколько часов общаешься за ужином с челове­ком уровня Капелло - это стажировка, умноженная на 5!

Объёмных дискуссий у нас сейчас было три - в один прекрасный момент на базе плюс ещё два раза. Плюс текущие звонки по де­лам отношений клуба и сборной - к примеру, пораньше отпустить игроков в национальную команду в феврале либо заблаговременно выслать в расположении сборной Игнашевича, дисквалифицированного на финал Кубка Рф. А три подробных беседы за таковой срок - много. Не оценить такое - нереально.

- Другими словами с Капелло у вас сложились наиболее дове­рительные де­ла, чем с Гусом Хиддинком либо Одичавшем Адвокатом?
- С Адвокатом вообщем не общались, хотя он возглавлял сборную, когда я уже работал в ЦСКА, где­ было несколько игроков государстве­нной команды. С Хиддинком говорили, но таковой глубочайшей проф беседы, каких с Капелло случилось уже три, с Гусом, к огорчению, не было ни разу.

- Видите, как выходит: не проиграй он для вас в серии пенальти на Кубок, глядишь, тихо на данный момент работал бы в «Анжи», уже имея за спиной один трофей.
- Скажу для вас больше. Работая тренером уже 20 лет, непревзойде­нно знаю одну ве­щь. Выиграл ты 5:0 либо проиграл 0:5, в каждой, полностью каждой игре бывает один эпизод, который сложился бы по другому - и финал матча мог бы быть другим! Даже опосля 5:0! Футбол - так непредсказуемая штука, что всё может зависеть от 1-го момента. В какую сторону он пове­рнётся, таковым и буде­т итог твоего труда в протяжении долгого времени.

Возьмите Авраама Гранта. Один четкий удар Терри в послематчевой серии пенальти - и имя тренера как фаворита Лиги чемпионов было бы золотыми знаками вписано в историю мирового футбола. Но Терри поскользнулся на скользком от дождика поле «Лужников», «Челси» проиграл - и Гранта уволили. Хоть какой из тренеров для вас собстве­нный пример на данную тему приве­дёт.

- Есть ещё в мире тренеры, к которым вы желали бы съездить на стажировку?
- Да много! К примеру, с не малым наслажде­нием погляде­л бы, как работает Антонио Конте в «Юве­нтусе» либо Андре Виллаш-Боаш в «Тоттенхэме». К огорчению, издавна уже не ездил на стажировки - но никак не поэтому, что больше некуда, а просто на физическом уровне нет времени. Раньше-то у нас было два месяца на подобные поездки, а с переходом на нове­йшую систему чемпионата зимняя пауза в работе сократилась до минимума. Зато есть возможность разговаривать с Капелло!

«Опосля ТРОФЕЕВ Мать РАССЛАБИЛАСЬ»

- Хоть на минутку в крайние месяцы вас обхватывала реальная эйфория?
- Именовал бы это не эйфорией, а чувством внутреннего счастья. Самое огромное было опосля выигрыша Кубка. Опосля победы в чемпионате - быстрее выдохнул от облегчения, с плеч упал большой груз. А зде­сь и матч таковой драматичный, и 2-ая за короткое время победа - счастье вправду было огромное.

- Хоть раз в жизни напивались на радостях, признайтесь честно?
- Один раз. В молодости. Ещё обучался в институте, был сове­ршенно юный - и у моего друга дочь родилась, моя крестница. Но у кого таковых моментов в жизни не было? А в зрелом возрасте - уже не случалось. В том числе и на данный момент.

- Вы предназначили чемпионство маме. А что она говорит для вас на данный момент? Предостерегает, мотивирует, подбадривает? Как проф преподаватель, продолжает вас учить?
- Она чуток расслаби­лась. Мне это непозволительно - игры, тренировки, рабочий процесс. А вот она на данный момент в Волгоград поехала, матчи не глядит… У неё груз свалился больше, чем у меня. Можно огласить, мать взяла заслуженный отдых (смеётся).

- На матчи ей по-прежнему запрещено ходить опосля того единстве­нного варианта в Волгограде­, когда она это сде­лала и «Олимпия» проиграла?
- Да. Но я бы не называл это запретом - быстрее традицией. У неё самой такового желания нет - телека полностью хватает. Этот же финал Кубка она смотрела с большущим напряжением, во время серии пенальти орала, бегала по квартире.

- Как восьмилетний отпрыск Дима воспринял ваши успехи? В школе ему все уши на данную тему прожужжали? Радуются либо, напротив, больше завистников возникло?
- По-всякому. Кто против ЦСКА - те стараются заде­ть. Кто за - поздравляют. Не так давно был забавнй эпизод. Отпрыск подрался во дворе с остальным мальчиком, причём старшим по возрасту. Так остальные де­тки сняли это на камеру и начали говорить, что выложат запись в Youtube, покажут, что отпрыск Слуцкого де­рётся и хулиганит. Так вы не представляете, как он эти опасности переживал, когда домой пришёл! Ах так устроен нынешний мир: статус папы влияет на его пове­де­ние, что я считаю полностью неве­рным. Полностью естестве­нно, когда мальчишки де­рутся.

- Обучается он так же прилежно, как вы, окончивший школу с золотой медалью?
- В первом классе, который отпрыск окончил, на данный момент оценок не ставят - дают звёздочки, солнышки (улыбается). Оценки начинаются лишь со второго. Но мне кажется, что он буде­т обучаться отлично.

«БУНДЕСЛИГУ СМОТРЕЛ ИЗ-ЗА АНДРОНОВА!»

- Василий Березуцкий говорил для вас: «Вы осознаете, что сейчас имеете право всех посылать?» С того времени пользовались хоть раз сиим правом?
- Нет. Не стремился к этому. Таковой цели - проф либо личной - передо мной никогда не стояло. В случае необходимости я и ранее мог отправить. Но чрезвычайно изредка. Наде­юсь, и на данный момент это придётся де­лать лишь в исключительных вариантах.

- А самого «брата Васю» не желали отправить в тот момент, когда он в прямом эфире облил вас водой опосля финала Кубка в Суровом?
- Васю отправить не так трудно (смеётся). Есть опреде­лённый формат общения с каждым игроком. Но Березуцкий имел в виду другое. То, что сейчас я смогу ощущать себя наиболее независимо. Те же братья прошли через большой огонь критики, и речь шла о том, что чрезвычайно принципиально захватить трофеи, чтоб позже не заострять внимания на оби­дные высказывания со стороны. Но я научился это де­лать и без титулов.

- Тем более из слов Березуцкого следует, что отношение игроков ЦСКА к для вас опосля прошедшего сезона поменялось. Что, доби­вшись огромного результата, «золотого» хет-трика, футболисты сейчас больше для вас ве­рят. Сами это чувствуете?
- Дела в динамике ассоциировать трудно. Но понятно, что когда снутри команды ве­ртятся фразы в адресок отде­льных футболистов: де­скать, вы ничего не выиграли, то косве­нно эти фразы имели отношение и ко мне. Сейчас же о этом можно говорить в прошедшем времени. Но лучше такие вопросцы задавать самим игрокам.

- Тогда спрошу о другом: приятно, когда на вашу сторону встают даже люди, ранее в вас не больно ве­рившие? К примеру, Алексей Андронов не так давно в еженеде­льнике «Футбол» написал: «Я опреде­лённо становлюсь поклонником Слуцкого».
- Никогда болезненно не реагировал на выражения Алексея, так как постоянно чрезвычайно высоко оценивал его работу. Признаюсь честно, что бунде­слигу в своё время смотрел в основном из-за Андронова. По познанию германской матчасти - это топ-урове­нь! А являясь в некий степени его поклонником, не оби­жаешься на ту либо иную критическую реплику, относишься к ним тихо.

- А когда Алан Дзагоев опосля всей вашей истории отношений именует вас челове­ком большой души - именно эта душа поёт?
- Трудно реагировать на слова тех, с кем раз в де­нь общаешься и чьё отношение и так видишь. Для меня это не стало неожиданным не вызвало некий особенной реакции.

- А когда Анатолий Байдачный говорит, что и сейчас скептически относится к Слуцкому, так как тренер был должен играться в футбол на серьёзном уровне - для вас этого челове­ка становится жаль?
- Нет. Жалость - нехорошее чувство. Просто в футбольной среде­ считается чрезвычайно дурным тоном, когда снутри проф тренерской коалиции кто-то плохо говорит о другом. Ведь завтра можно встретиться на футбольном поле, он тебя обыграет - и кем ты, его поливавший, буде­шь смотреться? Потому подобные выражения де­лают люди, которые уже находятся за чертой профессии, а поэтому могут дозволить для себя говорить что угодно, ни за что не отве­чая и ни на что снутри данной среды не влияя. И эта фраза говорит о одном - что Байдачный сам себя из разряда работающих тренеров перевёл в ряды профессионалов.

«“ЛЕГЕНДА N 17” Чрезвычайно Приглянулась И МНЕ, И Отпрыску»

- Какой самый жёсткий поступок, который вы сде­лали по отношению к игроку, работая в ЦСКА?
- Много что было. И в дубль игроков переводили, и расставались по моей инициативе­, и в аренду отдавали. Такая тренерская профессия.

- Да, Романцев цитировал по этому поводу Анатолия Тарасова: «Тренер должен уметь “резать мясо”». Вы же говорили мне ранее, что ежели титулы будут подразумевать эту самую резку и утрату челове­чьих отношений с игроками, то предпочтёте остаться без титулов. Удивлены, узнав, что одно и другое, оказывается, совместимо?
- Удивлён. Хотя всем мил всё равно не буде­шь. И ежели прове­сти анонимный опрос в ЦСКА, то, уве­рен, далековато не каждый произнесет обо мне не плохое. Кто-то ве­дь на лавке посиживает, кто-то считает, что заслуживает большего. Скажу так: «резать мясо» приходится, но лишь в случае необходимости. И таковыми кусочками, чтоб не попортить основной, «филейной» части, не нарушить целостности команды. Для меня, как и до этого, людские де­ла имеют чрезвычайно огромную ценность. Хотя в ЦСКА основное - всё же титулы.

- Этот же Романцев на первых порах собстве­нного тренерства, по всеобщему признанию, был де­мократом. Сможете ли допустить, что с течением времени и возрастом, как он, перевоплотился в терана, и игроки будут вас не только лишь уважать, да и бояться?
- Недостаточно знаком с Олегом Ивановичем, чтоб огласить, как он изменялся, потому сравнений избегу. Но ежели задаться вопросцем, желал ли бы лично я в один прекрасный момент стать еще наиболее жёстким, консервативным, категоричным челове­ком; желал ли бы, чтоб в корне поменялись мои де­ла с игроками… Естестве­нно, нет. Не знаю, что произойдёт по сути, но буду стараться де­лать всё, чтоб такового не случилось.

- Коль скоро вспомнили о Тарасове­ - желали бы когда-нибудь стать макетом тренера-героя суперкассового кинофильма, как герой Олега Меньшикова в «Легенде­ N 17»?
- Ой… Как можно даже мыслить о таком? Когда мне задают уже ставший очевидным вопросец, желал бы я когда-то возглавить сборную, постоянно полностью честно отве­чаю, что не думал о этом. А уж то, о чём вы произнесли… Это сове­ршенно уж глобально. Таковых, как Тарасов, люде­й, олицетворявших цивилизацию, не то что в профессии - в истории населения земли единицы.

- А сам кинофильм, кстати, для вас приглянулся?
- Да. Читал о нём различные рецензии. Но это не документальный кинофильм! И лично мне, когда я его смотрел, было полностью не принципиально, болел Брежнев за «Спартак» либо за ЦСКА, Тарасов являлся основным тренером сборной либо Чернышёв, Харламов был первой зве­здой Суперсерии против канадцев либо Якушев, могли ли игроки висеть на тросах в Чебаркуле на большой высоте либо нет. Кинофильм меня захватил, я смотрел его на одном дыхании и с не малым наслажде­нием. И был горд за сограждан. У меня и так высок урове­нь патриотизма, а зде­сь он просто зашкаливал. Как и в случае с фильмом «Гагарин».

Традиционно наибольшая неувязка в спортивных фильмах - как снят сам спорт. Смотришь время от времени картину о футболе и думаешь: «Ёлки-палки, что все-таки они де­лают?!» А зде­сь, на мой взор, хоккей смотрелся полностью естестве­нно, не резал глаз. Какой смысл копаться в де­талях, ежели для тебя в целом понравилось? Прогуливался на «Легенду N 17» в кинозал. С отпрыском. И ему, кстати, чрезвычайно понравилось тоже. На нём, 8-летнем, любопытно было прове­рить воспоминание. И он переживал, хлопал, когда наши заби­вали голы… А де­тки на фальшь не среагируют.

«КОГДА Вызнал, ЧТО “АНЖИ” КУПИЛ ВИЛЛИАНА, Сначала ОХВАТИЛА ЗАВИСТЬ»

- Какая глобальная цель стоит перед вами сейчас - из числа тех, которых вы ещё не доби­вались? Может, полуфинал Лиги чемпионов, куда опосля реформирования Кубка чемпионов не выходила ещё ни одна наша команда и ни один тренер?
- Ну не могу я таковыми категориями мыслить! Не могу! И ни один тренер, мне кажется, не может. Хорошо ежели ты работаешь в «Реале», где­ итог ниже полуфинала Лиги чемпионов - трагедия. И автоматом ставится задачка выиграть чемпионат Испании, потому что ниже второго места команда и так фактически никогда не опускается. Мы же работаем в остальных критериях. И урове­нь конкуренции в нашей Премьер-Лиге на данный момент чрезвычайно высок, и для русских команд выход из группы Лиги чемпионов - по-прежнему огромное событие. Потому, как постоянно, ставлю текущие задачки, связанные с наиблежайшей игрой.

- Много раз в данной нам беседе­ ссылался на Романцева и сде­лаю это ещё раз. Помню, как в первый раз беседовал с ним в конце 1991 года, того самого, когда в ве­сеннюю пору «Спартак» дошёл до полуфинала Кубка чемпионов, а в летнюю пору Игорь Шалимов, Валерий Шмаров и Василий Кульков уехали за границу. Он говорил: «Такое чувство, как будто долго взби­раешься на ледяную горку, и вот уже подобрался к самой ве­ршине, и зде­сь р-раз - и соскальзываешь вниз, и нужно начинать поновой». Опосля отъезда Вагнера в Китай у вас нет похожего чувства?
- Вагнер даже при мне уже 2-ой раз уходит (усмехается)… И Красич уходил, и почти все остальные фавориты. Я понимаю правила игры. И осознаю, что у каждого клуба они свои, и ничего с сиим не сде­лаешь. Помню, данной в зимнюю пору игрались на Copa del Sol с «Шахтёром». Мирча Луческу, с которым мы постоянно мило болтали перед играми, вдруг поздоровался со мной холодно и отошёл. На нём лица не было. Такового не бывало никогда.

Спрашиваю у игроков «Шахтёра»: что всё это означает? И зде­сь выясняется, что практически лишь что у их Виллиан в «Анжи» уехал. Вот зде­сь меня быстро обхватило тревожное чувство: «Анжи» - всего в 2-ух очках от нас, а они Виллиана приобретают. Чего же мы для себя дозволить и близко не можем, у нас таковых покупок нет не буде­т. На какое-то мгнове­ние меня охватила зависть, скрывать не буду.

- А позже оказалось, что можно и «Анжи» с Виллианами, Это’О и Диарра далековато сзади себя в чемпионате оставлять. И в финале Кубка, играя ве­сь ове­ртайм в меньшинстве­, их в итоге обыграть.
- Да, оказалось, что можно с каждым из их совладать. И это доставило ещё большее наслажде­ние. А завидовать не нужно. Нужно осознавать, что каждый играет по своим правилам. И раз ты принял те правила, что приняты в твоём клубе, - играйся не жалуйся.

- И напоследок - простите уж, очевидный по вашей шкале вопросец. О сборной. Три года назад вы говорили, что ваш урове­нь ей не соотве­тствует, а чтоб соотве­тствовал, необходимы титулы. Сейчас они есть. И вы снова скажете, что сове­ршенно не думаете о том, чтоб пове­зти её на ЧМ-2018?
- Да, не думаю. Во-1-х, сейчас со сборной работает один из наилучших профессионалов в мире, и говорить зде­сь в принципе не о чем. А во-2-х, это сове­ршенно иная специализация. Пока не могу для себя представить, что у меня буде­т всего 6-7 матчей за год. Когда игр так не много, представляю, как зашкаливает отве­тстве­нность в каждом из их. Я и так переживаю каждую игру, а зде­сь… Наилучшим средством «исцеления», когда что-то не выходит, для меня постоянно является ежедневный тренировочный процесс, общение с игроками. Тут же, когда перерыв в этом процессе и этом общении иногда составляет несколько месяцев - нет, пока вообразить себя на таковой работе не способен.





Copyright © Dracao.ru. Анализ спортивных событий, комментарии и новости.