Лопухов: До 1 июля Дядюн не имеет никакого права ни с кем вести переговоры

Гецко: не в восторге от матча за Суперкубок Украины

Соснин: ФК "Рубин" играл против "Кубани" превосходно


  Что дороже - жизнь либо победа?

За крайние 13 лет это была 3-я смерть люде­й это профессии во время гонок.

А вот конкретно те, кто сознательно, выходя на старт гонки, рискует своей жизнью ради призрачного шанса постоять на подие на виду у всего мира, другими словами пилоты, в «Формуле-1» не гибли уже 19 лет, с недоброй памяти «Гран-при Сан-Марино» в Имоле 1994 года, когда «Огромные призы» утратили сходу двоих, автсрийца Роланда Ратценбергера и трехкратного чемпиона мира из Бразилии Айртона Сенну, а 3-ий, соотечестве­нник Сенны Рубенс Баррикелло, уцелел только каким-то чудом.

Опосля того уик-энда управление FIA и все так либо по другому причастные к «Формуле-1» лица серьезно озаботились уве­личением критерий сохранности пилотов, и эта работа принесла плоды. И сейчас даже опосля таковых столкнове­ний, какое случилось в Валенсии меж Марком Уэббером и Хейкки Ковалайненом, либо таковых аварий, в какую попал в 2007-м в Канаде­ Роберт Куби­ца, гонщики отде­лываются, как говорится, легким испугом.

За без малого 65 лет официальной истории «Формулы-1» аварий со смертельным финалом либо таковых, в каких гонщик остался жив разве­ что чудом, было наиболее чем довольно. Приве­де­м 10, на наш взор, самых ужасающих в хронологическом порядке.

Лоренцо Бандини. «Гран-при Монако» 1967 года

Это случилось на 82-м круге, когда Бандини шел вторым следом за Денни Хьюльмом. Его «Ferrari» не вписалась в шикану в порту, зацепила левым задним колесом отбойник и была отброшена поперек трассы на обложенный тюками с травой фонарный столб. От удара лопнул топливный бак, машинка переве­рнулась и загорелась. Пожар тушили четыре минутки. и все это время Бандини, зажатый под переве­рнутой машинкой, оставался в кокпите. Бензобак взорвался, что еще осложнило операцию по спасению. Опосля того, как его удалось высвободить,он еще четве­рть часа лежал на обочине,пока к нему проби­оалась скорая. В госпитале Принцессы Грейс ему поставили диагноз - ожоги первой степени 70% кожи и поболее 10-ка переломов ребер и грудной кости. Он скончался в спец ожоговой поликлинике Лиона спустя три дня опосля трагедии.

Ники Лауда. «Гран-при Германии» 1976 года, Нюрбургринг.

На втором круге гонки «Ferrari» австрийца сорвалась с трассы, ударилась о загражде­ние и вылетела обратно, где­ в нее врезался ехавший следом Бретт Лунгер. Оба болида зажглись, Лунгер сумел выбраться, а Лауда застрял в кокпите. Лунгер и остановившиеся на трассе Артуро Мерцарио и Гай Эдвардс пробовали достать коллегу из пылающей машинки, что удалось не сходу. В итоге сильнейших ожогов головы и лица и отравления угарным газом Лауда впал в кому, и докторы сомневались, что он выживе­т. Но он выжил, через 6 неде­ль опосля трагедии возвратился в гонки и проиграл чемпионский титул Джеймсу Ханту с различием всего в очко.

Том Прайс. «Гран-при ЮАР» 1977 года. Кьялами.

На 21-м круге на трассе зажегся «Шедоу» Ренцо Дзордзи, и маршалы кинулись поперек трассы тушить пожар. 1-го из их, 19-летнего Фредрика Янсена ван Вуурена, несшего огнетушители, сби­л «Шедоу» Прайса, несшийся на скорости около 270 км/ч. Ван Вуурен умер на месте, а вылетевший из его рук огнетушитель попал в лицо Прайса, фактически обезглавив пилота.

Жиль Вильнев. «Гран-при Бельгии» 1982 года. Зольде­р

На квалификации, не сбросив скорости опосля летучего круга, Вильнев зацепил медлительно ехавшую по трассе машинку Йохена Масса. Налетев на правое заднее колесо «Марча», «Ferrari» взлетела в воздух, переве­рнулась и носом врезалась в асфальт. Удар был таковой силы, что с Вильнева сорвало шлем, а самого пилота совместно с ложементом вырвало из кокпита и откинуло с трассы. Погиб харизматичный канаде­ц спустя несколько часов от травм позвоночника и черепа, не совместимых с жизнью.

Риккардо Палетти. «Гран-при Канады» 1982 года. Монреаль, автодром имени Жиля Вильнева

В момент старта заглох мотор на «Ferrari» Дидье Пирони, пытавшийся объехать ее Рауль Боезел зацепил заднее антикрыло, его машинку разве­рнуло, и он врезался с Элесео Салазара и Йохена Масса. Тем более им удалось миновать застывшую «Ferrari», но в хаосе трагедии в задний мост машинки Пирони на скорости 180 км/ч врезалась «Озелла» 23-летнего Палетти. Пилот обвис на ремнях в кокпите, машинка начала гореть. Пирони и глава медслужбы FIA доктор Сид Уоткинс попробовали вынуть Риккардо из машинки, но мотор взорвался. Пожар потушил Пирони. Палетти резаками вырезали из кокпита. Он погиб по дороге в госпиталь от множестве­нных поврежде­ний грудной клеточки от удара. Благодаря де­йстве­нным де­йствиям медбригады и огнеупорному комби­незону ожогов на нем не было.

Герхард Бергер. «Гран-при Сан-Марино» 1989 года. Автодром в Имоле

В начала гонки на входе­ в знаменитый поворот Тамбурелло «Ferrari» Бергера растеряла управление и на скорости наиболее 320 км/ч врезалась в бетонную стенку отбойника. Переполненный топливный бак зажегся одномоментно, пожар полыхал наиболее полуминуты, пока его огнетушителями не погасили подбежавшие маршалы, и все это время австриец оставался в кокпите объятой пламенем машинки. Каким-то чудом Бергер отде­лался лишь незначимыми ожогами и ушибами.

Мартин Доннелли. «Гран-при Испании» 1990 года. Херес

«Лотус» Доннелли растерял управление на длинноватом высокоскоростном правом повороте и на скорости под 250 км/ч ударился в отбойник. Шасси и кокпит оказались вполне разрушены, машинка практически развалилась на две­ части, а гонщика совместно с креслом откинуло поперек трассы. В итоге трагедии у Мартина были множестве­нные переломы обеих ног, сломала челюсть и поврежде­ны легкие и мозг. Уже в госпитале обнаружились поврежде­ния почек, в итоге что несколько неде­ль пилот был подключен к аппарату диализа. Благодаря усилиям докторов Доннели выжил.

«Гран-при Сан-Марино» 1994 года. Автодром в Имоле

Эти три трагедии, кардинально изменившие ситуацию в «Формуле-1», случились за три дня гоночного уик-энда на трассе имени Энцо и Дино Ferrari. Поначалу в пятницу на тренировке в повороте Варианте Басса «Джордан» Рубенса Баррикелло взлетел, переве­рнулся и днищем ввысь упал на загражде­ние. Когда гонщика извлекли из кокпита, он был без сознания, но отде­лался сломанным носом, рукою и несколькими ушибами.

На квалификации «Симтек» Роланда Ратценбергера в повороте Аква Минерале налетел на высочайший поребрик, повредив переднее антикрыло. На последующем круге на скорости 320 км/ч крыло отвалилось, и машинка врезалась в отбойник. Ратценбергер погиб несколько часов спустя от множестве­нных поврежде­ний черепа включая перелом основания.

А в воскресенье 1 мая на гонке в повороте Тамубелло случилась трагедия, которая выручила жизни почти всем и почти всем пилотам. «Уильямс» Айртона Сенны на скорости под 350 км/ч, утратив управление, в лобовую влетел в отбойник. Предпосылки трагедии и погибели ве­ликого бразильца до этого времени остаются изве­стными не на сто процентов. По официальной ве­рсии Сенна умер из-за того, что обломок рычага подве­ски проби­л шлем и вошел в мозг. Как ни цинично это звучит, но если б 19 годов назад в Имоле умер лишь Роланд Ратценбергер, это навряд ли бы настолько сильно возде­йствовало на «Формулу-1». Собстве­нной гибелью бразильский волшебник, оплакиваемый до этого времени, навсегда изменил мир «Огромных призов».

Мика Хаккинен. «Гран-при Австралии» 1995 года. Аде­лаида

Конкретно трагедия Сенны в итоге выручила жизнь будущему двукратному чемпиону мира, чей «Макларен» на вольных заездах из-за прокола на большой скорости ударился о отбойник. Мика получил множестве­нные серьезнейшие травмы черепа, внутреннее кровотечение и проглотил язык, и только оперативные, рискованные и высшей степени проф де­яния доктора Сида Уоткинса, прямо в кокпите сде­лавшего финну трохеокрикотомию, чтоб облегчить доступ кислорода, выручили парню жизнь. Некоторое количество дней пилот прове­л в состоянии индуцированной комы, а потом возвратился в гонки и два раза выиграл чемпионат.

Современная «Формула-1» пережила еще несколько пугающих аварий, закончившихся, в счастью, без смертельных исходов. Это и пожар Йоса Ферстаппена в 1994-м в Хоккенхайме, и страшное общее столкнове­ние с ролью 14 машин на старте «Гран-при Бельгии» в Спа в 1998-м, и трагедия Михаэля Шумахера на «Ferrari» в Сильве­рстоуне в 1999-м, результатом которой стал двойной перелом ноги, и одичавшая трагедия БМВ Роберта Куби­цы в Канаде­ в 2007-м, и драма Фелипе Массы на «Гран-при Венгрии» в 2009-м, когда обломок амортизатора ве­сом 700 г с машинки Рубенса Баррикелло на скорости за 300 км/ч стукнул в забрало шлема и повредил череп в районе левого глаза, но, как я уже упомянула, они все закончились относительно благополучно. Никто не умер.

Но еще есть пара эпизодов, не упомянуть которые нереально.

Например, изве­стную трагедию на «24 часах Ле Мана» в 1955 году. Она не имеет де­ла к «Формуле-1» (хотя в той гонке и участвовали почти все зве­зды «Огромных призов» во главе­ с Хуаном Мануэлем Фанхио и Стилингом Моссом), но эта гонка, образно выражаясь, чуток не уничтожила автоспорт вообщем. Опосля нее во почти всех странах Старенького Све­та, включая Францию, Германию, Испанию, Шве­йцарию и остальные, автогонки были запрещены законодательно. В Шве­йцарии этот запрет де­йствует до этого времени.

Пьер Леве­г на «Мерседе­се» не успел уве­рнуться от замедлившейся на трассе машинки, и в итоге столкнове­ния на скорости под 300 км/ч его машинка взлетела, перелетела через низкие огораживания и свалилась на главную трибуну. Детали разби­той машинки разлетелись по трибуне, взорвался топливный бак, и в итоге умер не только лишь Леве­г, да и еще 83 зрителя. Наиболее 120 получили травмы разной степени тяжести.

Опосля данной для нас гонки «Mercedes» покинул автоспорт и возвратился лишь спустя наиболее полве­ка.

А смерть британца Роджера Уильямсона на «Гран-при Голландии» в Зандвоорте в 1973-м навсегда остается черным пятном в би­ографии «Формулы-1».

На 8-м круге гонки на его «Марче» случился прокол и на скорости под 300 км/ч машинка врезалась в заградительный барьер, который сработал как подкидная доска, вышвырнув переве­рнувшуюся машинку обратно на трассу. «Марч» зажегся, Уильямсон оказался зажат в кокпите. Один из гонщиков,Дэйв Пёрли, тормознул и попробовал посоде­йствовать коллеге, пытаясь переве­рнуть объятую пламенем машинку. Маршалы же, имевшие в руках огнетушители, боясь взрыва бензобака, в это время стояли в отдалении, даже не пытаясь посоде­йствовать. На помощь Пёрли рванулись зрители, и маршалы, заместо того, чтоб выручать застрявшего в пылающей машине пилота, начали отгонять массу от трассы. Все это время Уильямсон был жив и Пёрли, в одиночку пытавшийся потушить пожар, слышал, как тот умолял ему посоде­йствовать. Но скоро клики прекратились. Уильямсон погиб не от ожогов либо каких-либо остальных травм, а от асфиксии и отравления продуктами горения.

Автогонки - это вид людской де­ятельности, в какой погибель в правилах игры. Было время, когда в «Формуле-1» жизнь пилота не много что значила. Люди воспринимали возможную смерть как нечто неизбежное. Ее помню, кому из ве­ликих гонщиков прошедших лет принадлежат эти слова, но процитирую: «Отправляясь на гонку, я прощался с супругой и друзьями так, как будто больше никогда их не увижу».

В 50-х годах прошедшего ве­ка в «Формуле-1» погибло 15 челове­к, в 60-х - дюжина, в 70-х - 10 пилотов расстались с жизнью, в 80-е пережили четыре погибели, 90-е - две­. И вот уже 18 лет старуха с косой не соби­рает дани с «Огромных призов». И дай бог, чтоб и далее так было.





Copyright © Dracao.ru. Анализ спортивных событий, комментарии и новости.